Главная страница История стекла Возникновение и развитие ручного производства стеклянной тары Очерки по производству стеклянной тары. Часть 3

Скрупулёзно изучив археологические находки древних стёкол и изделий из них, исследователи разработали наглядную временную схему истории стеклоделия, которая позволяет осознать всю глубину проникновения в сущность возникновения и развития стекольного дела, в поступательный ход его истории, в мощь интеллекта её творцов. Первый период истории этого прекрасного материала начинается с 1500 года до н.э. Все находки археологов, датированные более ранним временем относятся к предистории стеклоделия. У учёных очень мало данных, которые бы позволяли надёжно определять по небольшим фрагментам форму изделий и, тем более, понять технологию их изготовления. И только когда Флиндерс Петри раскопал античную стеклоделательную мастерскую в Телль-эль-Амарне, можно было составить чёткое представление об уровне производства, а именно, производства стеклянных изделий в середине II тысячелетия до н.э. Считается общепринятым, что первый период истории стеклоделия продолжался с 1500 до 750 года до н.э. Для этого периода характерно производство бус, декоративных вставок в металлические изделия, ритуальных и туалетных сосудов, изготовленных из непрозрачного синего, жёлтого, бирюзового, фиолетового, красного, белого и чёрного стекла. Среди археологических находок этого времени попадались и образцы из прозрачного стекла, однако исследователи считают, что такие изделия получались у мастеров случайно, а уровень производства ещё не обеспечивал уверенного изготовления изделий из прозрачного стекла. Несмотря на то, что технология изготовления стеклоизделий этого периода была несовершенной, мастерам, зачастую, удавалось получать изделия изысканной формы с весьма высокими декоративными свойствами и хорошо перенёсших воздействие длительного, иногда не очень благоприятного хранения. На рис.1 приведена фотография сосуда, изготовленного около 1450 года до н.э. из непрозрачного темно-синего стекла с белыми и жёлтыми полосками. Размер таких сосудов невелик (100-125 мм по высоте), однако совершенно очевидно, что этот предмет представляет собой сосуд, в котором, скорее всего, хранили благовония. У него есть специальное название - амфориск, и мы называем его стеклянной тарой, без всяких натяжек, по праву. рис.1 На рис.2 изображена копия ещё одной фрески из египетской пирамиды, относящейся к Среднему царству. Рисунок изображает бога подземного мира Осириса, символизирующего плодородие земли и ежегодное весеннее возрождение всего живого, в том числе и растений. На поверхности земли колосятся стебли хлебных злаков, но для того, чтобы они приносили хороший урожай, было необходимо орошать посадки. Стеклянный сосуд в руках египтянина символизирует операцию орошения. В нижней части фрески отдельно изображены емкости из стекла - залог высокого урожая хлеба и свидетельство использования стекла не только для косметических потребностей, но и для сельскохозяйственных нужд. рис.2 Исследователи долго не могли определить технологию изготовления подобных сосудов. Их внешний вид наталкивал на мысль, что они получены выдуванием из стекломассы. Однако доподлинно известно, что технология выдувания изделий из стекла в середине второго тысячелетия до н.э. ещё не была разработана. При очень внимательном осмотре сосудов этого времени было отмечено, что все они имеют неровную, шероховатую внутреннюю поверхность, похожую на следы касания песка к еще размягченному стеклу, тогда как внутренняя поверхность выдувных изделий всегда бывает гладкой и блестящей. Это сопоставление натолкнуло Ф. Петри на мысль о том, что при изготовлении сосудов в это время использовались сердечники, приготовленные из песка. Эта мысль была подхвачена другими исследователями и со временем возникла гипотеза о песчано-сердечниковой («sand-core») технологии производства таких изделий. Песчано-сердечниковая технология Наиболее реалистичный вариант технологии изготовления древнеегипетской стеклотары заключался в следующем. Смесь песка с глиной загружали в небольшой полотняный мешок, завязывали его верёвкой и насаживали на конический конец железного стержня. Заготовленное заранее стекло в виде тонких палочек размягчали в пламени горна и наматывали на поверхность мешка в виде тонких нитей. Эта операция продолжалась до тех пор, пока на заготовке не образовывался слой стекломассы нужной толщины. Заготовку многократно подогревали, чтобы нити сплавлялись, образуя основу будущего сосуда. Затем, когда мастер определял, что стекломассы во вновь образованной заготовке достаточно, он снова разогревал её и обкатывал на мраморной плите для создания монолита, который образовывал далее стенку сосуда. Так как в распоряжении мастера были палочки стекла различного цвета, на поверхность будущего сосуда наносились нити из этих палочек, образуя на поверхности изделия декоративный узор, как это хорошо просматривается на рис.4. Часто мастер наносил на стенку изделия разноцветную стеклянную крошку, которая, расплавляясь, покрывала сосуд цветной мозаикой. В истории стеклоделия такая технология получила название «миллефиори», что в переводе с итальянского обозначает «много цветов». Когда сосуд был готов, его медленно охлаждали. Хотя нет письменных источников, указывающих на то, что мастер проводил операцию отжига, предполагается, что древняя технология предусматривала такую операцию, так как без неё ни один сосуд не дошёл бы до нас целым и невредимым. Из песка, образующего внутренний объём сосуда, извлекали стержень и высыпали песок, очищая внутреннюю поверхность сосуда. С точки зрения современных знаний особенностей поведения стеклянных предметов, эта многооперационная технология достаточно трудоемка и сложна. Всегда существовала опасность разрушения сосуда от большого количества неблагоприятных воздействий во время его изготовления. Это могли быть ошибки в составе шихты, в несовпадении свойств стёкол палочек, приготовленных в различное время из разной шихты, в колебании температуры во время навивания нитей, в воздействии инструментов и мраморной плиты, придающих форму изделию, в качестве отжига, в повреждениях сосуда, которые могли возникнуть при извлечении стержня и удалении песчаного сердечника, при чистке внутренней поверхности сосуда в момент придании изделию товарного вида. Для экспериментальной проверки гипотезы песчано-сердечниковой технологии древних мастеров современные исследователи неоднократно пытались изготовить сосуд, повторяя все необходимые технологические операции античных стеклоделов. Особенно серьёзную работу в этом направлении провёл Доменико Лабино. Он начинал свою трудовую деятельность выдувальщиком на заводе сортовой посуды фирмы Оуэнс Иллинойс. После довольно продолжительной работы на этом заводе ему наскучило изготовление массовой стандартной посуды и он открыл мастерскую, где выдувал уникальные произведения искусства из цветного стекла. Его изделия легко узнаваемы, так как у них неповторимый колорит, необычные формы. И каждый музей, где выставлены изделия из стекла, считал большой честью иметь в своей экспозиции его работы. Но он производил их в небольших количествах, поэтому его произведения являются большой редкостью. Например, в музее стекла города Дюссельдорфа имеется всего одна работа этого великого стеклодела. В последние годы жизни он работал научным и художественным руководителем раздела стекла в музее искусства г.Толедо (США), где также находятся несколько его изделий. Д. Лабино воспроизвёл технологию древнеегипетских стеклоделов в полном соответствии с гипотезой песчаного сердечника и добился того, что сделанные им сосуды были абсолютными аналогами античным древнеегипетским сосудам. Особое внимание он обратил на изготовление сердечника. В своей статье, опубликованной в 1966 году, он писал, что сердечник должен обладать следующими качествами: Большой устойчивостью против растрескивания и рассыпания. Способностью смачиваться стеклом. Состоять целиком из неорганических материалов, в основном, из песка. ТКЛР сердечника должен быть выше, чем у стекла, чтобы предохранить изделие от растрескивания при охлаждении. Не иметь глазурованной поверхности. Состоять из сырьевых материалов, доступных для египтян. Во время своих опытов Лабино применял стекло, аналогичное по химическому составу египетскому и использовал тигли, подобные тем, которые нашли при раскопках в Тель-эль-Амарне. Все эксперименты были проведены при температурах, которые могли достигать древнеегипетские стеклоделы. В современной мастерской был построен горн, похожий на тот, который обнаружили при раскопках. В качестве топлива использовали дрова. Сердечник сначала нагревали и вставляли в него металлический стержень. Инструментом для подачи стекломассы на сердечник служила металлическая «макательная палка», конец которой был согнут под углом 900. Макательная палка опускалась в установленный в горне тигель и прилипшая к ней порция стекла опускалась на вращающийся сердечник, образуя на нём навив стекломассы. Многократный повтор операции переноса жидкого стекла из тигля на сердечник и навивание очередной порции стекломассы приводило к образованию массивного тела будущего сосуда. Затем сердечник с заготовкой стекла вынимали из горна и обкатывали на плите до образования гладкой и ровной наружной поверхности. После этого заготовку вновь нагревали и приступали к формовке требуемой конфигурации сосуда, в том числе, горлышка и ручек, которые также формовались с помощью макательной палки. Рисунки на будущем сосуде получали тем же способом навивания цветных нитей стекла, образующихся при разогреве цветных палочек. При проведении экспериментов Лабино повторил все размеры сосудов, которые были обнаружены при раскопках, создав 5 образцов с диаметром от 74 до 116 мм и тем самым подтвердил обоснованность гипотезы песчаново - сердечникого способа изготовления стеклянной тары египетскими мастерами 3500 лет назад. Археологи обнаружили большое количество изделий из стекла, относящихся к первому периоду его истории. Для них характерно то, что они были созданы в Египте или Месопотамии, ассортимент их был достаточно скуден (украшения, сосуды небольшого размера) и все они были выполнены с использованием сердечника.Стекло этого времени изготавливалось в широкой цветовой гамме, но оно было непрозрачным. Л.Ф.Юрков